Часть первая, микрокосм
Часть первая, микрокосм
Опаздывать на завтрак было нельзя. Под конец посвящения Барт в красках рассказал всему факультету, что именно, как и в каких количествах обещал ему сделать с нами господин директор, если кто-либо из нас явится позже указанного срока. Проверять, стоит ли за словами директора нечто большее, нежели простые угрозы, не хотелось. Мало ли, как в Хогвартсе построен воспитательный процесс. Все нюансы были нам ещё не известны.
Выбравшись из тёплой постели, мне нужно было принять важное волевое решение. В ещё не разобранном чемодане лежали шаровары и чёрная юбка-карандаш, заботливо сложенная туда мамой. Выбрать, очевидно, можно было что-то одно. С неприятным удивлением я поняла, что вчерашние речи наших старших товарищей всё же успели просочиться в мой разум и теперь напоминали о себе стыдливым страхом. Я чувствовала себя хулиганом, попавшимся на мелкой краже. Сказать, что мне не нравилось это ощущение, означало не сказать ничего. Нужно было прекращать, причём срочно.
Я сделала выдох, глубокий вдох, ещё один выдох. Страх в моей голове уступил место возмущению. Стало значительно легче. Внутреннее наполнение важнее внешнего – в этом я не сомневалась. Убрав форменную юбку вглубь шкафа, я надела шаровары.
***
Согласно расписанию, первым уроком у нас шла теория магии. Я бы сказала, смертная скука, предмет, не имеющий никакого практического приложения. Красивый, богатый на знания самого разного рода, но совершенно бесполезный за рамками школьного кабинета. Однако же, его вёл наш декан. А наш декан не произвёл на меня впечатление волшебника, который не умеет применить имеющиеся у него знания на практике. Зато произвёл впечатление, кажется, единственного в этой школе волшебника, мыслящего также, как мы.
Поскольку весь лимит осадков, запланированный кем-то свыше на британскую зиму, кажется, пришёлся на самое начало семестра, и на улице было теплее, чем в стенах замка (особенно, чем в подземельях), было принято решение проводить уроки на свежем воздухе. Путь от замка до берега озера представлял из себя крутой спуск, увенчанный бесконечно длинной каменной лестницей. Кое-где ступени осыпались. И судя по тому, что никто не стремился их отремонтировать, историческая ценность этой лестницы состояла именно в её побитости. Воображение рисовало картины битв за Хогвартс времён последней войны, а то и парочки предыдущих. Великанов, проходящихся по ступеням своей дубинкой как по металлофону, рикошетящие заклятия, вспышки света и снопы искр.
Жизнь стремительно налаживалась, стоило только взглянуть на озёрную гладь и отражающееся в ней яркое зимнее солнце. Воздух был прозрачен и лёгок до хрустального звона. Я открыла солнцу руки и улыбнулась. Слева от меня стоял Бахус. Справа – декан.
– Ом Бхур Бхувах Сваха...
Я подхватила. За мной подхватил брат.
Мне никогда не узнать, было ли это порывом души или хорошим расчётом. Хотя не то чтобы какой-то из этих вариантов что-то менял. Важным было вот что: к тому моменту, как стоя на берегу озера мы с профессором закончили читать Гаятри-мантру, я точно знала, что здесь, в этой чужой стране, мы не одни. И ещё – что я полностью, абсолютно и безоговорочно доверяю человеку, который стал моим деканом. "Этой старой гюрзе Огдену", как отзывались о нём все, кто знал его чуть дольше нас. Меня устраивало.
Пересказывать саму лекцию не имеет никакого смысла. Я вела конспект, описание одного старшего аркана сменялось другим, голос профессора плыл по берегу, проникал в сознание, гипнотизировал и убаюкивал. Сказывался отбой в тот час, когда я привыкла вставать, и разница в часовых поясах. Время урока давно истекло, стрелки на маленьком циферблате моих часов на цепочке откусывали от ЗоТС, стоящей в расписании следующей парой, минуту за минутой. Перебивать или останавливать господина декана, однако, не хотелось. Не из соображений вежливости, исходя из них куда правильнее было бы, наоборот, указать профессору на окончание урока. Я с удивлением поняла, что мне интересно то, о чём он говорит. Что мне понятно, что и с чем взаимосвязано. Что я хочу слушать его и дальше. Это было удивительно. Наверное, так и работает ультимная Легиллименция.
Из этого вязкого оцепенения нас вырвал голос мадам Пинс, школьного библиотекаря. Примечательно, что сама библиотека в школе нынче отсутствовала. Поговаривали, что она находилась в отражении замка, висящем в небе ровно над нашими головами. Поговаривали также, что там же, наверху, были замечены студенты. Те, которых тут, внизу, с наступлением нового семестра не обнаружили. Но об этом позже.
Мадам Пинс стремилась к нам прямо по крутому спуску, минуя лестницы. Она размахивала руками и, вопреки обыкновению, кричала.
– Профессор Огден! Профессор Огден!
Оказывается, от урока ЗоТС прошло уже полчаса. Профессор, преподающий эту дисциплину, совершенно логичным и естественным образом был не рад.
– Минус десять баллов со Слизерина и... О, минус десять баллов с Рейвенкло. За опоздание.
По классу прокатился недовольный ропот. В основном, со стороны Рейвенкло.
– А теперь не будем терять время, – продолжила профессор Белл-Поттер, – Его у нас и так мало осталось.
Занятно, что мой конспект с этого урока представлял из себя заголовок "Тёмная магия" и перечисление каких-то случайных её разновидностей в хаотичном порядке. Профессор спрашивала нас, что мы знаем. Мы отвечали. Ответы, в общем и целом, соответствовали реальности, но комментариями от профессора не дополнялись.
Уроки зелий нравились мне больше уроков ЗоТС и чар. На чарах, увы, нам было делать нечего. Профессор Кэрролл иногда поправлял нам технику, но в основном единственные комментарии, которые летели от него в нашу сторону, содержали в себе либо слово "отлично", либо "прекрасно". В целом, помимо нас, ему действительно было кем заняться. ЗоТС же не был особенно примечателен. В списке любимых предметов помимо зелий присутствовала теория магии, господин декан умел увлечь своим предметом. Однако, зелья всё же лидировали.
Конечно, мы с братом не могли не пойти на факультатив. Конечно, это не означало, что также на него не мог не пойти аспирант, который должен был его вести. В общем, к указанному сроку мистера Пэмборка в зельеварческой не оказалось. В отличии от нас и господина директора, которому мы тотчас же предложили научить нас чему-нибудь вместо его крайне занятого аспиранта. Господин директор хищно на нас посмотрел и озвучил список ингредиентов: гранатовый сок, слёзы единорога, зубы дракона, полынь, молотая жила дракона и лимон. По итогам факультатива всем нам очень хотелось поблагодарить мистера Пэмборка за то, что тот пропустил свой урок. Дальше всё было как в тумане. Мы же, конечно, не могли избавить себя от удовольствия попробовать то, что сварили. А потом попробовать ещё.
***
В школе, меж тем, происходили странные вещи. В Индии нам не встречалось упоминаний ни о каком Тёмном Радже, но тут все как будто с ума с ним посходили. Коллективный разум имел план. Волшебные шахматы, маги и бойцы, артефакты нагов (один из которых был встречен нами по дороге в Британию). Никто не мог ответить на вопрос, что, зачем и почему. Тучи сгущались, обстановка нагнеталась. Преподаватели хотели от девочки с Рейвенкло раскладку Древа Сефирот и 7 Тонких Тел по шахматной доске. Я рисовала по памяти, Бахус получал баллы. Мы были готовы, в общем-то, ко всему, но хотели понимать, ради чего, и в поисках ответа на этот вопрос перемещались из одного конца замка в другой. «Ради чего» нашего декана носило чёрную мантию, белые перчатки с алхимическими рисунками и занимало пост директора школы. Как ни удивительно, мы нашли утешение там же, где профессор Огден, – в профессоре Снейпе. При нём же мы заключили контракт мага и бойца.
Ввечеру нас собрали в гостиной и устроили нам разнос. Слова Барта, конечно, не касались конкретно нас с Бахусом, но относились ко всему младшему курсу, коей неотъемлемой частью мы являлись. Позорили факультет, были разрознены, невежливы и неопрятны. Вопрос, почему нам не указывали на наши неудачи по ходу их свершения, висел открытым. Впрочем, много вопросов в Хогвартсе висело открытыми, и искры Божьего гнева у нас подобное уже не вызывало. Выслушав нотации, Бахус удалился придаваться дионисийским практикам с драгоценным деканом, а я твёрдо решила хотя бы раз за семестр лечь спать не с рассветом. И немедленно согласилась поиграть в крайне популярную на Слизерине игру «правда или вызов». С Люциусом Пьюси. Вдвоём. В присутствии Бартоломью, как моего старшего брата. Я не буду описывать процесс с целью оставить некую недосказанность и возможность прочесть между строк то, что хочется там прочесть в случаях, подобных этому. Но план выспаться был обречён на провал. Впрочем, всё было пристойно, как и подобает вести себя двум малознакомым юным аристократам противоположного пола.
Проснулась я спустя час после того, как моя голова коснулась подушки, от появления Бахуса.
– У нашей соседки по комнате «звезда некроманта» и Империус, – сказал он мне почти будничным тоном, забираясь на свою кровать, – Она пришла к Огдену и рассказала ему об этом, пока мы с ним пили твой джин.
Я не нашлась, что ему ответить, но где-то на периферии сознания отметила про себя: о том, что написать в эссе на тему «Как найти и обезвредить юного некроманта», можно больше не переживать. Правду.
---
Продолжение: Часть вторая, макрокосм