Так.
К вопросу о шутке, что любые попытки потрепаться со мной о личной жизни нужно начинать с принесения мне клятвы, в которой собеседник расписывается своей кровью в двух пунктах:
1. Что воздержится от оценочных суждений до, после и во время разговора.
2. Что всё, что свершится в ритуальном круге, останется в ритуальном круге.
И не очень ясно, какой из этих двух пунктов важнее.
Хотя не факт, что кровавая клятва поможет.
Летом, когда мне однажды задали тот самый сакраментальный вопрос, который "Ты больше ничего не хочешь рассказать мне, Том?", я решительно ответила, что ничего. Не только потому что о ряде вещей говорить я была не очень в праве, что уж, но и потому что говорить было действительно не о чем.
Надо сказать, потребность говорить о личной жизни у меня с тех пор как отшибло намертво, так и не вернуло на место. И, опять таки, не только потому что об этом и так достаточно говорили без меня, но и потому что просто нету такой необходимости, повода нету. Ну и ещё потому, что каким-то чудом отпала необходимость не сколько в самих подобных разговорах, сколько в подобном собеседнике: зачем обсуждать с кем-то ещё, если можно друг с другом. Это странно, но в данном случае это почему-то действительно работает.
Однако, периодически всё же удаётся случайно проехаться по скользким темам. И вот сидишь такой после этого, и не знаешь, что делать: то ли пойти пить с кем-нибудь сторонним, из расчёта, что алкоголя будет действительно много, то ли пойти вдвоём куда-нибудь общаться о вечном, а то ли горячего чая себе заварить и попуститься. Пока выбираю последнее.